Испытание Чернобылем

…26 апреля 1986 года. В Гомеле облачно и тепло. Суббота. Ежедневные дела уходят на второй план, сегодня день отдыха. По радио и телевидению транслируются развлекательные передачи. Зовут на прогулку парковые аллеи и аттракционы. С игровых площадок раздается радостных детский смех...

Виктор Долонговский

Виктор Долонговский

28 апреля появилась информация об аварии на Чернобыльской атомной станции. «Взрыв – это плохо, – подумалось тогда, – но от Чернобыля до Гомеля далеко, мы должны быть в безопасности!»

В те времена деповским работникам Гомеля места вокруг Чернобыльской АЭС были хорошо известны. Достаточно часто проводились коллективные поездки на реку Припять. Отдых на свежем воздухе вдали от шумного города, соревнования по ловле рыбы, сбор грибов притягивали деповчан к этим местам. Проскользнула тревожная мысль: «Что будет теперь?».
Несмотря на то, что стали проясняться последствия взрыва, рекомендаций для населения о правилах поведения в данной обстановке соответствующие органы не предоставляли. Это теперь мы знаем, что надо было при возможности находиться дома, не устраивать сквозняки в квартире, использовать йодсодержащие препараты для защиты от радиоактивного йода. Тогда об этом молчали. А к 1 Мая руководство города рекомендовало вывести на праздничную демонстрацию как можно больше работников, продемонстрировав сплоченность и единство трудящихся. Погода в эти дни была поистине весенняя – солнечная при слабом южном ветерке. Гомельчане семьями высыпали на улицу. Первомайская демонстрация была многолюдной, концерты проходили на разных площадях города. А потом было 9 мая. На стадионе «Локомотив» железнодорожники Гомельского узла семьями праздновали День Победы. Следующие несколько дней мая были спокойными. Ответственные руководители утверждали, что все находится под контролем, принимаются необходимые меры по ликвидации последствий взрыва. Жители города, как обычно, ходили на работу, занятия, за покупками, водили детей в детские сады и ясли.
Вскоре появились слухи, будто реактор разогревается и под ним плавятся конструкции, удерживающие его от провала в бассейн с водой. Если такое случится, произойдет взрыв, результаты которого непредсказуемы. Тогда гомельчанам может грозить смертельная опасность от радиации. В городе начала ощущаться паника. Кто имел возможность, увозили свои семьи в другие города.
Свободных мест в поездах не было: люди пытались проникнуть в вагоны без билетов, заполняли проходы и тамбуры. Многие залазили на крыши вагонов и там устраивались. Начальник Гомельского отделения Белорусской железной дороги Николай Гуд получил негласный приказ отобрать из проходящих поездов необходимое количество грузовых вагонов, годных к перевозке людей. Они стали накапливаться на станциях вокруг города. На местных предприятиях разрабатывались маршруты пешей эвакуации населения. Все ожидали худшего, но неожиданно пришло распоряжение: подготовку к эвакуации прекратить, героическими усилиями эвакуаторов угроза повторного взрыва реактора устранена.

Руководство локомотивного депо Гомель во время демонстрации 1 мая 1986 года. Виктор Долонговский второй справа

Руководство локомотивного депо Гомель во время демонстрации 1 мая 1986 года. Виктор Долонговский второй справа

Наступало время осознания случившегося и принятия новой реальности. Работа по ликвидации последствий аварии стала повседневной и тяжелой для тысяч привлеченных военнослужащих и гражданских. Многие районы Гомельской области и прилегающих территорий оказались в зоне повышенной радиации, что лишило жителей города над Сожем и других населенных пунктов возможности отдыха на природе, заготовки ягод и грибов, рыбной ловли. Появлялись новые направления деятельности, связанные с устранением последствий чернобыльской катастрофы.
Локомотивное депо Гомель принимало активное участие в доставке необходимых грузов на территорию АЭС. На станции Хойники постоянно работали несколько тепловозов, которые подавали вагоны и платформы под разгрузку. Командированные из депо Гомель машинисты регулярно менялись.
Как вспоминают работавшие на станции Хойники машинисты Александр Шилобода, Михаил Кабыш, Петр Шилец, Виктор Борейша, Владимир Хорошко, загруженные на белорусских карьерах песочные и щебеночные вертушки доставляли к различным местам разгрузки, а из Гомеля и Калинковичей возили военнослужащих для работы на станции Хойники. Имели дело и с путейскими машинами ПМС-117 по вырезке грунта. Потом этот грунт вывозился в места захоронения. Ночевали в пассажирских вагонах и в домах отдыха бригад на станциях Василевичи и Хойники. Через каждые трое суток производилась смена локомотивных бригад. Перед их отправкой в район работ людей тщательно осматривали в медпункте, а машинисты-инструкторы Анатолий Евенков, Виктор Никитин и Евгений Шибинский проводили специальный инструктаж.
На участке Василевичи – Хойники курсировал дизель-поезд ДР1А-167 для доставки людей к месту работ. Им по очереди управляли машинисты Николай Бондаренко и Александр Силков, которые менялись через каждые двое суток. Машинисты, помощники машинистов, слесари, работавшие на станции Хойники и Василевичи, во время отпуска проходили лечение в санатории-профилактории Гомельского отделения дороги.
Особое внимание уделялось подвижному составу, который становился только на плановые виды ремонта по графику, а ремонтный персонал оберегался от излишней опасности. Как известно, при работе тепловозов и другого тягового подвижного состава огромные объемы воздуха вентиляторами прогоняются через электрические машины для их охлаждения. Со временем на их деталях и воздуховодах накапливалась радиация. Для контроля за состоянием техники в депо была создана бригада дозиметрического контроля и дезактивации локомотивов, которой руководили Петр Виноградов и Элина Пицевич (эколог). В ее состав также входили Владимир Бакшутов и Евгений Зиновьев. Они производили специализированный контроль радиоактивного заражения и дезактивации тепловозов и дизель-поездов в специально отведенном месте на территории предприятия. Для этого была приобретена специальная моечная машина и соответствующие моющие средства. Машина была оснащена системой замкнутого круга циркуляции воды, обдувкой электрических машин тепловозов и системой продувки их фильтров. Отработанная вода с химическими присадками сливалась в специальную емкость, которая ежесуточно опорожнялась специальной автомашиной. Радиоактивная жидкость вывозилась на могильники в зоны отселения. Дезактиваторщики были в спецкостюмах. Их рабочий день продолжался четыре часа. Дезактивации подвергались локомотивы, работавшие в зонах заражения Гомельской и Могилевской областей.
Кроме замера уровня радиации и мойки систем тепловоза, перед постановкой в цех повторно проводился дозиметрический контроль. Все его результаты передавались ежесуточно в соответствующие организации и фиксировались в специальных журналах. Впоследствии были списаны и утилизированы работавшие на станции Хойники дизель-поезд ДР1А-167, тепловозы М62-1704, М62-1705. И это несмотря на то, что они ежесуточно подвергались частичной дезактивации. Потом были списаны, разобраны и захоронены в могильник радиоактивных материалов еще несколько маневровых тепловозов.
В течение последующих лет уровень радиоактивности уменьшался, постепенно приближаясь к допустимой величине. В контроле загрязнения подвижного состава уже не было необходимости.
Время удаляет нас от тех трагических событий 30-летней давности, затушевывает боль потерь и разочарований. Но они, как и люди, в них участвовавшие, остаются в нашей памяти и сердцах.

Виктор Долонговский,
начальник локомотивного депо Гомель (1984 – 1991 гг.), 
начальник службы локомотивного хозяйства (1992 – 1999 гг.),
председатель ветеранской Организации Белорусской железной дороги (2006 – 2011 гг.)
Игорь Вольский,
машинист-инструктор пассажирской и грузовой колонн (1980 – 2010 гг.),
председатель ветеранской организации локомотивного депо Гомель

Яндекс.Метрика