Ноябрь
Вт
24
2020

Дорога, ставшая судьбой

Из окна квартиры Марии Гамульской можно наблюдать за поездами, проходящими через Калинковичи: железная дорога видна, как на ладони. Кого-то другого этот пейзаж и постоянный перестук колес утомили бы, а эту женщину они успокаивают, навевают воспоминания. И все они неразрывно связаны с магистралью.

Родоначальник династии Григорий

От путейца до мастера околотка

Григорий Гриценко – отец Марии Григорьевны – появился на свет в 1892 году в деревне Макановичи Речицкого уезда. С малых лет узнал цену хлеба. Когда подрос, родители отправили его в церковно-приходскую школу: паренек был очень любознательный и способный. После трех классов устроился путейцем на станцию Макановичи, через которую в 1911 году прошла железнодорожная ветвь Василевичи – Хойники.
– Мечта многих мальчишек в те годы – железная дорога. Ведь благодаря ей открывалась дверь в совершенно иную жизнь, – рассказывает Мария Григорьевна.
…В 1918 году на вечерках в соседней деревне Хобное Григорий встретил 16-летнюю Марию Сергиенко – красавицу и певунью. Позвал ее замуж и девушка ответила согласием. Молодые поселились около железнодорожной станции. Один за другим пошли дети: Владимир, Александр, Мария, Валентина, Екатерина, Тамара, Надежда, Григорий.
– Я родилась в 1926 году. В апреле встретила 90-летие. Мама рассказывала, что отец, увидев меня, постановил: «Как две капли воды на тебя похожа, так пусть тоже будет Марией», – вспоминает Мария Григорьевна. – В первый класс я пошла в родных Макановичах, потом были школы в Василевичах, Голевицах, Калинковичах. Семилетку окончила в Кацурах, куда отца назначили дорожным мастером околотка.

Григорий и Мария Гриценко с детьми

Исколесили все Полесье

Пока семья осела на одном месте, исколесить пришлось все Полесье. Но никто не роптал на неудобства, не жаловался – служба у мужа и отца такая, и ничего здесь не поделаешь. Григорий, как только становилось известно о новом назначении, тут же отправлялся в разведку: осмотреться, познакомиться с соседями…
– Труднее всего приходилось маме, ведь на ее плечи каждый раз ложилось обустройство быта, – рассказывает Мария Григорьевна. – Помню, как она, напевая веселую песню, вымывала квартиру, расставляла мебель, вешала шторы. Все у нее получалось легко и быстро. Может потому, что человеком была добрым и искренним и не требовала от жизни слишком многого.
Воспоминания о детстве у Марии Григорьевны теплые, позитивные: засыпала и просыпалась под перестук колес, с удовольствием ходила в школу, помогала маме по хозяйству, играла с братьями, сестрами и соседскими ребятишками в городки, лапту.
– Жили мы просто, без излишеств, умели радоваться малому – жмене ирисок, новым валенкам или сшитой мамой кукле. От того, наверное, были такими счастливыми, – говорит она.

Михаил Гамульский

Завтра была война

В 1941 году 15-летняя Мария окончила семилетку. 21 июня в школе был выпускной вечер. Мечтала стать учителем, но началась война.
– Отцу, как железнодорожнику, поступил приказ эвакуироваться с семьей в тыл. Но мама – она в ту пору была беременна моим младшим братом Григорием – наотрез отказалась от поездки в неизвестность, – рассказывает Мария Григорьевна. – Как ни уговаривал, ни просил ее отец, упорно стояла на своем: «Нет, езжай один, мы же на время переберемся к твоим в Макановичи».
Двое старших сыновей Григория Гриценко с первых дней войны оказались на фронте. Владимир, сержант 40-го запасного стрелкового полка 12-й стрелковой дивизии, в июне 1942 года попал в плен, откуда был освобожден лишь осенью 1944-го. А вот о военной судьбе Александра Мария Григорьевна ничего рассказать не может. Через пару лет после Победы он уехал в далекий Мурманск, там и обосновался. Встречи стали редкими и их не хотелось омрачать тяжелыми воспоминаниями. К слову, оба брата работали на железной дороге.

Мария Гамульская

За два года – ни весточки

…Но вернемся в июнь 1941-го. Пути Григория и родных разошлись около Калинковичей.
– Два года мы ничего не знали об отце, – рассказывает Мария Григорьевна. – Он же был уверен, что потерял нас: до Саратова, где он работал в дистанции пути, постоянно доходили известия о том, как фашисты расстреливают целые семьи, жгут деревни. Неподалеку от Макановичей горели Лозки, Кобылево, Хобное – мамина родина.
Семья воссоединилась осенью 1943 года. Встретившись с женой и детьми, Григорий долго плакал от счастья.
Довоенные связи помогли устроить дочь Марию счетоводом в Василевичский околоток Калинковичской дистанции пути. Григорий с женой и младшими детьми вернулся в Кацуры, где до пенсии работал дорожным мастером. Труд его был оценен знаком «Почетный железнодорожник».

Счастье Марии

Будущего мужа – Михаила Гамульского – Мария встретила на работе. Было это в 1947 году: после окончания курсов старших бухгалтеров в Гомеле ее перевели в расчетный стол Калинковичской дистанции пути, куда в то же время из Бобруйска на место главного бухгалтера приехал 35-летний Михаил. Красивый, статный, обаятельный…
– Мы были абсолютно разные и по характеру, и по происхождению, – вспоминает Мария Григорьевна. – В 1932 году Михаил окончил Оршанский железнодорожный техникум, любил театр, разбирался в живописи, музыке, литературе, за глаза сослуживцы называли его «ходячей энциклопедией». До войны работал главным бухгалтером управления трудрезервов Белостокской области, там попал в оккупацию. Ушел на фронт в июле 1944-го – после освобождения Белостока. Спокойный, уравновешенный, он умел оставаться невозмутимым в любой ситуации. Я же – взрыв эмоций. Однажды Гамульский вызвался меня проводить после работы и прямо заявил: «Пора нам, Мария, расписаться». Я не нашла слов и причин, чтобы с ним не согласиться.
Руководство дистанции пути молодоженам выделило комнату в общежитии, где Мария быстро создала домашний уют. А спустя год здесь уже смеялась доченька Галина. Следом за ней на свет появились Татьяна и Виктория… На счастливую семейную жизнь судьба отмеряла Гамульским всего девять лет. Ничего не предвещало беды, но она приходит тогда, когда ее совсем не ждут.

Дочь Татьяна и зять Анатолий, семья Толкач

Династия продолжается…
в депо

– Летом 1958 года Михаил уехал в Минск на сессию: он учился в финансовом техникуме, – рассказывает Мария Григорьевна. – Перед поездкой почувствовал себя плохо, все ходил по врачам, обследовался, ему предлагали лечь в больницу. Уперся – сдам экзамены и лягу. Но не пришлось… Свою жизнь до смерти мужа я, невзирая на возраст, помню в мельчайших подробностях, а вот лет десять после нее – как в тумане. И кто сказал, что время лечит? Оно не лечит, а лишь зарубцовывает старые раны, которые частенько дают о себе знать.
Пережить горе Марии Григорьевне помогли дочери и любимая работа.
Первой из-под материнского крыла выпорхнула Галина – поступила в Белорусский институт народного хозяйства, да так и осталась в столице. Долгие годы работала ведущим инженером ЗАО «Атлант». Виктория выбрала Белорусский политехнический институт, по распределению уехала в Оршу, много лет отдала Оршанскому льнокомбинату.

Внучка Елена

А вот Татьяна после окончания БИИЖТа вернулась в родные Калинковичи. Она, как и отец, работала главным бухгалтером (правда, не в дистанции пути, а в локомотивном депо) и как дед была отмечена знаком «Почетный железнодорожник». Рядом с Татьяной трудился супруг – машинист Анатолий Толкач. Сегодня эту ветвь династии продолжает их дочь Елена – инженер труда и заработной платы локомотивного депо.
Мария Григорьевна проработала в Калинковичской дистанции пути 48 лет. В 1991 году, выйдя на заслуженный отдых, возглавила ветеранскую первичку родного предприятия. Активная, ответственная, коммуникабельная, она легко находила общий язык с руководством, умела поддержать каждого пенсионера.
– Два года назад меня стало подводить здоровье, а потому я передала полномочия надежному преемнику Ивану Ковалевскому, – говорит Мария Григорьевна. – На улицу теперь выхожу все реже, коротаю дни за чтением, люблю принимать гостей – дочери, внуки и правнуки меня не забывают. Иногда, пересматривая старые фото, взгрустну – как быстро жизнь пробежала! Но зато, какая она – есть, что вспомнить и рассказать.

Лера ЛАПКО

Яндекс.Метрика