Декабрь
Пт
04
2020

Сапер, танкист, артиллерист…

Последние несколько лет железнодорожник Александр Скателов встречает утро 22 июня в городе над Бугом, где принимает участие в реконструкции обороны Брестской крепости. Не станет исключением и 2017-й.

В образе партизанского комиссара

Историческая тематика – особенно периода Великой Отечественной – всегда была ему близка и интересна. Но всерьез развивать новое для себя увлечение Александр начал с приходом на стальную магистраль.
С 2012 года он работает проводником служебных собак на станции Минск в Минском отряде Военизированной охраны. Один из коллег и приобщил мужчину к своему хобби – привел в группу военно-исторической реконструкции «Эпоха».
– У нас несколько направлений, – рассказывает железнодорожник. – Наиболее популярное (его развиваю и я) – это саперное подразделение Красной армии. Хорошо помню первое «боевое крещение» в новом образе – 22 июня 2014-го, оборона Бреста. В реконструкции было задействовано около 500 человек. Мы, как саперное подразделение, провели большую работу накануне сражения: занимались макетированием и подготовкой переднего плана, возводили несложные инженерные сооружения. А утром стали теми, кто погиб в самом начале боя. И потом до конца действия (оставшиеся 50 минут) изображали мертвых. Очень замерзли, поскольку было действительно холодно, шел дождь. Но никто не жаловался. Единственное, поскольку для меня это все было впервые, – очень хотелось посмотреть на происходящее вокруг. Теперь езжу туда каждый год. Обычно я рядовой боец, сапер. Но если хочется «прописать» свой персонаж более детально, можно найти прототип и «работать» под него.
Железнодорожник признался, что ему очень нравится дух таких мероприятий. И даже не столько постановки боев, рассчитанные на зрителей, сколько «полевой выход», поскольку это реконструкция для себя, когда подразделение живет по уставам того времени, решает определенные военные задачи. Как, например, произвести инженерную разведку на 20 км вглубь территории.
– И ты в полной выкладке, соответственно экипированный (с макетом карабина, саперной лопаткой, армейским подсумком, двумя винтовочными подсумками, вещмешком, противогазной сумкой и каской) идешь эти 20 км, – поясняет Александр Скателов. – Это своеобразная проверка – выдержишь ли? В пути возможны стычки с противником. Такое хобби предполагает хорошую физическую подготовку.
Требования к внешнему виду участников реконструкции предъявляются весьма жесткие. Так, если у кого-то из членов клуба имеются нестандартные элементы формы, необходимо предоставить документальное подтверждение их исторической точности – фотографию, описание в независимых источниках. И только после этого их можно использовать в постановках.
Очень уважительно относятся реконструкторы к боевым наградам.
– В «поле» ты должен надевать только то, что тебе положено, – поясняет Александр.– Если ты носишь медаль «За отвагу», докажи, что имеешь на нее право. Нельзя просто увешать себя всевозможными орденами. Такое недопустимо. Мой коллега по клубу надевает на время реконструкции знак «Ворошиловский стрелок». Это не награда, но он имеет спортивный разряд по стрельбе и соответствующие документы.
Другое дело, если награды нужны для роли как часть образа.

На съемках фильма о взятии Кенигсберга

К слову, герой публикации был задействован в съемках документального фильма о взятии Кенигсберга, а также российской художественной военной ленты «Рыжий пес».
Несмотря на то, что реконструкцией железнодорожник занимается относительно недавно, он уже побывал в самых разных образах: сапера, артиллериста, танкиста, сотрудника НКВД, комиссара партизанского отряда и даже… афганского душмана.
– Это было год назад, 19 января, в историко-культурном комплексе «Линия Сталина», где проходила реконструкция одного из боев Афганской войны, – вспоминает мой собеседник. – А в 2017-м, 9 мая в Станьково (Дзержинский район, Минская область), я был комиссаром партизанского отряда. Отвечал за идеологию и боевой дух личного состава, проводил политинформации, раздавал листовки населению (зрителям). Наши бойцы проходили медподготовку, практиковались в стрельбе. Быт партизанского лагеря мы отрабатывали почти целый день: с 11.00 до 18.00. В 15.00 напали гитлеровцы и завязался бой, партизаны перешли в наступление.
По словам железнодорожника, каждая реконструкция имеет свою особенность и не похожа на другие. Но наиболее сильные ощущения появляются, когда участники воспринимают происходящее не как игру, нарастает тревога, начинается дезориентация, даже шок. Все это было во время постановки ночного боя на «Линии Сталина». Темнота, сумятица, вспышки кругом, отсутствие средств связи – все это стало серьезным испытанием.
– В последние годы увлечение реконструкцией приобретает все большую популярность. И не только среди белорусов, – говорит Александр. – Для участия в постановках к нам приезжают единомышленники из России, Литвы, Латвии, Чехии, Германии, даже Японии и Китая.
Реконструкция – это не просто игра. Скорее, возможность окунуться в историю, отдать дань уважения погибшим за Родину. Присутствует и определенная преемственность. Например, у меня оба деда воевали. И когда я изображал артиллериста, пришлось иметь дело с таким же орудием, с каким когда-то сражался один из них. Подобные мероприятия способствуют и патриотическому воспитанию молодежи.
В планах Александра на этот год, помимо обороны Бреста, – участие в двух реконструкциях на «Линии Сталина»: 3 июля, в дату освобождения Минска, и в сентябре – на День танкиста. К слову, в постановках будет задействован и советский тяжелый танк времен Великой Отечественной войны КВ-1, восстановить который помогла Белорусская железная дорога.

Инга МИНДАЛЁВА

Яндекс.Метрика