В жизни видеть позитив

До 80-й годовщины Великой Победы осталось всего несколько месяцев. Но с каждым днем все меньше тех, кто знает о той страшной войне не из учебников, а испытал ее на себе. Среди них Валентина Михайловна Стельмахович, за плечами которой 40 лет работы в Минском вагонном депо. Эта женщина из того поколения, чье детство закончилось в июне 1941-го. Ее воспоминания – бесценное свидетельство ушедшей эпохи. Свою жизнь, несмотря на преклонный возраст, она помнит в мельчайших подробностях. Ими ветеран поделилась с журналистом отраслевой газеты.

«Расскажу все по порядку», – сразу же говорит женщина и усаживает меня на целых два часа рядом с собой.
– Когда началась война, мне было уже 10 лет, – начинает повествование Валентина Михайловна. – Тогда мы с родителями жили в небольшом городке Жиздра Калужской области. 1 сентября 1941 года, как и положено, я пошла в 4-й класс, но уже через пару дней всех детей отпустили по домам – сказали, это временно, ведь никто не знал, сколько продлится война.
Удивляет, что железнодорожница отлично помнит не только события 80-летней давности, но и даты, даже мельчайшие подробности происходившего. С теплой грустью она рассказывает о родном крае и продолжает воспроизводить минувшие события.
– Обстреливать наш город начали 14 октября, – рассказывает Валентина Стельмахович. – Вошли немцы без боя. А кому сопротивляться, если в городе остались старики, дети и женщины? Мужчины ушли защищать Москву. Наш аэродром бомбили фашисты. Мы тогда прятались в подвал нашего красавца-собора. Так началась военная жизнь…
В семье Карасевых Валя была младшей и единственной дочкой. Старшие братья Николай и Александр еще до войны уехали в Брянскую область учиться в железнодорожное училище. В Жиздре с родителями осталась она и брат Василий, или как нежно его называла сестра, – Василек.
Женщина отлично помнит не только даты, но и имена. В подробностях рассказывает о первом жестоком злодеянии фашистов, которому она оказалась свидетелем.
– Зимой 1942 года двое ребят, Петя Милованов с другом, стащили у немцев сигареты и спрятали их за бабушкину икону. Петя учился в моей школе, в классах постарше. Хулиганом был, его оставляли даже на второй год, – улыбаясь, говорит ветеран и продолжает уже с грустью: – Сигареты немцы нашли, а потом нас погнали к замерзшей речке и на глазах у всех его семью расстреляли. Из-за пачки сигарет! Бабушку, невестку с маленьким ребенком и двоих этих парней… Их тела лежали еще долго – вероятно, чтобы люди смотрели и ужасались… Ко всему этому кошмару приходилось приспосабливаться. Надо же было как-то жить, что-то есть. Так в городе начала работать пекарня, стали продавать хлеб.

…И оказалась в Германии

3 августа 1943 года в Жиздру на рассвете зашли эсэсовцы и полицаи. Они вывели всех жителей на улицу и выстроили их в колонну. В ней оказалась и семья Карасевых.
– Нас погнали к близлежащей железнодорожной станции, – переходит к следующему этапу своей жизни Валентина Михайловна. – За день мы прошли около семи километров. Ночевали прямо на земле – разместились на поляне возле деревни Полом. Многим тогда удалось сбежать в лес. Мы с родителями (а они тогда уже были немолодые: маме – около 50, а отцу – чуть больше 60 лет) убежать никак не могли. На следующий день дошли до станции, где нас затолкали в грузовой вагон, запломбировали его и отправили в сторону Литвы.
Людей доставили в литовский город Алитус. Он стал для них так называемым карантином. Всех загнали в постройки из прутьев, которые сложно было назвать даже бараками. Как объяснила Валентина Михайловна, это делалось для того, чтобы в Германию не попадали больные люди.
В конце августа узники оказались в немецком городе Галле. Но и он не стал конечной точкой этого жуткого путешествия. Здесь людей, среди которых очень много было семей, выгрузили из вагонов и выстроили будто товар на витрине. А так, по сути, и происходило: немецкие бауэры (хозяева мелких или средней величины крестьянских хозяйств) искали себе рабочую силу. Предпочтение отдавали молодым и бездетным. Но и семьи с детьми, какой была и семья Карасевых, тоже охотно брали.
Так они оказались в городе Цёрбик (Цёрбст), где начали работать на плантациях сахарной свеклы: отец и брат управляли быками и распахивали землю, а мама работала серпом. Маленькая Ва-ля помогала с хозяйством и мелким скотом.
– И так каждый день. Видимо, бауэр был бедный и техники у него не было, – предполагает героиня материала. – Но меня, надо признать, работать не заставляли, лишь помогала с курами, цыплятами. Позже нашу семью отправили в город Виттенберг – на фабрику по ремонту самолетов. Там нам пришлось жить в длинном бараке в крохотных комнатушках. Отец занимался своим привычным делом – ремонтом обуви, так как до войны он работал сапожником. Тогда к этому ремеслу начал приучать и брата. Мама убирала административные здания.
Так прошел год. В 1944-м немцы уже чувствовали приближающееся поражение. Еще об одной ситуации Валентина Михайловна рассказывает с дрожью в голосе.
– Однажды приехал к нам немец, привез много разной хорошей обуви. И говорит мне, мол, выбирай. Обувь всем нам была нужна – из Жиздры ведь уезжали с пустыми руками. Я выбрала себе туфельки. Тогда я не знала, что такое концентрационные лагеря и откуда эта обувь…
Война близилась к завершению. В 1945 году в Виттенберге, где не шли боевые действия, стали появляться солдаты Красной армии. В первый раз они приехали на танке, чтобы узнать, где немцы держат поросят, чтобы раздобыть мяса. В следующий раз они появились в начале апреля 1945-го и сообщили нам о приближающейся Победе.
– Сказали собирать пожитки и уходить, – продолжает моя собеседница. – И вот вчетвером мы нашли какую-то колясочку, сложили в нее свой нехитрый скарб и пошли. По дороге советские солдаты нашли для нас худую лошаденку, телегу и запрягли ее. В ней ехала мама, а мы шли рядом. Так наша семья оказалась в лагере для остербайтеров.

«Мы жили в землянке»

В карантине Карасевы провели около четырех месяцев. Только после этого их отправили в Советский Союз. Так семья спустя два года вернулась на Родину. Но там их ждало очередное испытание: родную Жиздру немцы сожгли дотла.
– Около года мы жили в землянке. Мама и отец сразу начали работать. С фронта вернулись старшие братья, – уже веселее рассказывает Валентина Михайловна. – Старший Николай побывал в плену и тоже, как и мы, работал на бауэра. Александр на войну ушел добровольцем в 17 лет. В составе Красной армии он самоотверженно сражался за Родину и был удостоен ордена Красной Звезды.
Когда семья вновь объединилась, жить, конечно, стало легче. Карасевым выделили 16 соток земли. Там они построили дом, наладили хозяйство и завели живность. А Валентина вновь пошла в 4-й класс, только уже в 14 лет.
– Его я окончила с грамотой, – с гордостью говорит женщина. – А десятилетку – лишь в 21 год. В аттестате зрелости были четверки, а по немецкому – пятерка. После окончания учебы решила поступать в Рославльский железнодорожный техникум (Смоленская область) по примеру старших братьев и совету знакомых, которые там учились.
Благодаря хорошему аттестату Валентина легко поступила и училась всего два года и восемь месяцев. Там познакомилась и с будущим мужем. Вадим Матвеевич Стельмахович был белорусом, родители которого после раскулачивания уехали в Россию, где на тот момент и жили.
– Когда я была на втором курсе, Вадима забрали в армию, – продолжает рассказывать уже о мирной жизни Валентина Михайловна. – После окончания техникума была возможность выбора первого рабочего места, но я захотела уехать на Родину тогда уже мужа.
Предлагали мне Барановичи, Лиду, Кричев – мест было много. И только одно в Минске, но… без предоставления жилья. Я тогда еще у Антонины Ивановны, своей свекрови, просила совета. Она ответила немногословно: «Валя, только в Минск, только в Минск!».

С чистого листа

В 1955 году Валентина оказалась одна в незнакомом городе. Ей предложили занять хорошую должность – бригадира колесно-роликового цеха вагонного депо Минск. Первое время девушке было нелегко: с одной стороны, работы много, ответственная должность, а с другой – жить негде, никаких друзей и знакомых… Но она привыкла преодолевать трудности.
– «Кочевала» по вагонам, баракам. Одно время жила с коллегами-девочками из Орла прямо в купе вагона. А в 1956 году у нас с Вадимом родился сын, – продолжает женщина. – В Минск приехала моя мама, чтобы помочь. Прямо на территории вагонного депо для нас коллеги оборудовали половину вагона, за что я им безмерно благодарна! И печку поставили, и детскую кроватку…
Со временем жизнь наладилась, суп-ругам выделили однокомнатную квартиру. В 1959 году в семье родилась дочь.
– В однокомнатной квартире вчетвером мы прожили 12 лет, – продолжает свой рассказ железнодорожница. – Сын уже ходил в 9-й класс. И однажды вызывает меня начальник депо и говорит: «Валя, тебе крупно повезло: мы выделили вам трехкомнатную квартиру». Какое же это было для нас счастье!!!
В этой квартире Валентина Михайловна живет и сегодня. Здесь выросли ее дети, внучка, а сейчас подрастает уже правнук. Прабабушка в нем души не чает и каждый день ждет из детского садика.

В колесном цехе Валентина Стельмахович трудилась долгие годы. Даже после наступления пенсионного возраста она не сразу смогла расстаться с родным коллективом и поменять уже ставший для нее привычным уклад жизни.

На заслуженном отдыхе она устроиась уборщицей в пункт технического осмотра.
Дети героини публикации в разные периоды жизни тоже были связаны с магистралью.
– Они, конечно, не посвятили железной дороге свою жизнь – в отличие от меня, – дополняет собеседница. – А я как влюбилась в магистраль с первого дня, так и провела на ней без малого 40 лет.

«Читаю с удовольствием!»

В силу возраста Валентина Михайловна уже не многое может делать по дому. Но отраслевое издание читает всегда. В ее комнате я сразу заметила внушительную стопку газет.
– Телевизор я не смотрю – не слышу. А вот газету читаю с удовольствием! – с улыбкой отмечает женщина. – Читаю все, особенно обращаю внимание на страничку с поздравлениями – ищу знакомые фамилии. Совсем недавно прочитала статью про девушку-дефектоскописта, очень понравилась. Еще с большим интересом читаю статьи военной тематики – всегда узнаю что-то новое.
…Завершать разговор с этой интересной женщиной совсем не хотелось. Несмотря на преклонный возраст, взгляд моей собеседницы любопытствующий, с искоркой. Преодолев все тяготы бытия, ей удалось сохранить любовь и жажду жизни. В ней она по-прежнему видит только позитив. И нам, не познавшим таких лишений и страданий, этому обязательно стоит научиться.

Диана ЦЫРКУНОВА