Испытание на прочность

События почти 45-летней давности рабочий по комплексному обслуживанию и ремонту зданий и сооружений Минской дистанции гражданских сооружений Геннадий Протасевич помнит во всех деталях. Его рассказ звучит плавно, и в целом собеседник создает впечатление человека открытого и внутренне спокойного. Таким и положено быть саперу. Эту военную специальность Геннадий Леонидович получил во время службы в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане.

– В армию меня призвали после окончания минского ПТУ № 107. Было это 30 марта 1981 года. Про Афганистан тогда еще старались особо не распространяться, но люди уже все знали, – рассказывает Геннадий Протасевич. – Служить тогда хотели практически все ребята, это было действительно почетным долгом мужчины. В повестке стояла пометка «команда-280». В военкомате пояснили, что служить будем за границей, и мы настраивались на Германию. Но повезли нас почему-то южнее, как оказалось, в Афганистан.
Такое известие Геннадий, по его признанию, воспринял спокойно. Из Минска призывников доставили в Марьину Горку, а оттуда поездом в туркменский город Кизыл-Арват. Присяга, вертолет и вот он – незнакомый и опасный Афган. Жара там стояла невыносимая. В непривычных условиях на постоянном солнцепеке у парня сразу же обгорели нос, лоб и уши. Служить солдату Протасевичу выпало в 45-м отдельном инженерно-саперном полку (войсковая часть 88870). Обучение проходил прямо на месте. Перед военнослужащими стояли задачи по минированию караванных путей и троп, территории вокруг режимных объектов, а также разминирование местности и дорог для проезда транспортных колонн. «Мы, инженерно-саперная разведка, всегда шли впереди. Ездили с пехотой, с десантурой», – поясняет Геннадий Леонидович.
Сколько раз за два с лишним года службы он участвовал в различных операциях, даже не берется сосчитать. Саперы были настолько востребованы, что с друзьями-однополчанами на базе под Баграмом не всегда удавалось пересечься. Поездил Геннадий Протасевич по всему Афганистану: был в Кандагаре, Джелалабаде, Кабуле…
И все же страх присутствовал. Но у сапера он особенный – не парализует волю, не сковывает мышцы, а заставляет мобилизоваться, делать все четко. Как только появляются признаки равнодушия к риску и уверенность в том, что все под контролем, – тревожный сигнал. Терять этот профессиональный страх нельзя, ведь главное правило любого сапера – количество боевых выездов всегда должно равняться количеству возвращений в часть живым.
– Я просто знал, что и как нужно делать, и делал свою работу, был командиром инженерно-саперной разведки. Конечно, было понимание, что может случиться всякое. Знаете, моджахеды очень хитро действовали. Бывало едешь, смотришь в бинокль, а они уже впереди «трудятся». То есть еще час назад здесь было чисто, и внезапно вот такой неприятный сюрприз, – рассказывает Геннадий Протасевич. – В основном они использовали пластиковые мины, которые обычным миноискателем не обнаружишь, только вручную поисковым щупом. Иногда в кишлаках или в горах во время зачистки мы находили американские мины 1942 – 1943 годов выпуска. И такое бывало.
Случаев, которые не суждено забыть, немало. Один из них произошел в начале службы, и тогда молодому солдату чудом удалось избежать гибели. Дело было в Кандагаре, их группа из четырех человек проводила зачистку местности. Когда сержант обратился к сидящему у дома пожилому мужчине с вопросом, тот просто достал автомат и открыл огонь. «Мы даже не успели ничего сделать, бросились бежать в узкие проходы между постройками», – говорит собеседник. Запомнилось ему и как уже под конец службы ночью кто-то поджег машину с находящимися в ней людьми. К счастью, все успели выпрыгнуть. «Мы же ночевали где придется – и в машине, и под ней, просто на земле. Тогда сгорели и одежда, и оружие, а это настоящее ЧП», – поясняет Геннадий Леонидович.
Впрочем, в непривычных условиях высок был риск пострадать не только от вражеской пули, но и от местных инфекций: малярии, тифа, желтухи. Герой материала отмечает, что разницу в уровне жизни было видно невооруженным глазом. Афганистан будто застрял в средневековье: убогие кишлаки с глинобитными домами, очень бедное население и вокруг все какое-то серое. Но были и красивые города, величественные мечети. При этом особенно запомнилась практически нетронутая местная природа с прозрачными озерами и горными водопадами.
Домой сержант Протасевич вернулся в 1983-м как раз ко дню рождения мамы, который отмечали 6 июля. За отличную службу Геннадий Протасевич удостоен двух нагрудных знаков «За разминирование», медалей «За боевые заслуги», «Воину-интернационалисту», «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа». «Но думаю, что все-таки главная награда для меня то, что вернулся домой невредимым. Не всем, кто нес службу в Афганистане, так повезло», – говорит Геннадий Леонидович.
Каждый год 15 февраля он вместе с другими афганцами приходит в Минске на Остров Мужества и Скорби, известный как Остров слез. Среди увековеченных в камне имен находит одно – Александр Аржановский. «Он из Гомельской области, мой однополчанин, тоже был сапером. Вот прихожу к нему, можно сказать», – признается Геннадий Леонидович.
Говорят, тот, кто хорош на службе, хорош и в труде. После армии Геннадию Протасевичу сидеть сложа руки не пришлось. На магистраль, в Минскую дистанцию гражданских сооружений, судьба привела его в феврале 2013-го. Рабочий по комплексному обслуживанию и ремонту зданий и сооружений – это мастер на все руки. Полученные за трудовую жизнь навыки пригодились и в домашних делах. А еще не все коллеги знают, что Геннадий Леонидович – опытный рыбак, без улова никогда не возвращается. Самый крупный трофей – толстолобик весом под 30 кг! «Уехать на недельку с палаткой, лодкой и удочкой – лучший отдых! Это моя стихия!», – с улыбкой говорит он. К такому увлечению приобщил жену Ирину и обеих дочерей – Евгению и Наталью. Иногда к семейным выездам присоединяется внук Евгений. Но рыбалка пока еще не захватила его полностью в свои сети. «Современная молодежь», – вздыхает дедушка и надеется, что со временем парень изменит мнение.
Следы прошлого постепенно исчезают, рождаются новые поколения, которые прокладывают свои дороги. Но ныне живущим важно знать правду о событиях нашей общей истории от тех, кого время испытывало на прочность.
– Мы выполняли свой долг и считали, что так надо. Вернулся домой с пониманием, что такое жизнь, что такое страх и боль. Все это прочувствовал, – резюмирует Геннадий Протасевич. – Хотел бы съездить в Афганистан, посмотреть на места, где служил. Эта страна очень изменила меня, но я не жалею, что в моей жизни была такая страница.

Елена ВЕТРОВА