Железные факты

В XIX веке железнодорожные станции в Российской империи строили по типовым проектам. Было очень практично: каждому классу соответствовали определенная длина, высота и даже декор здания. Время, безусловно, вносило свои коррективы: многие станции исчезли с карты, другие преобразились до неузнаваемости… Но та станция, о которой пойдет речь, практически сохранила свой облик с XIX столетия.

Мы расскажем о том, какой предмет интерьера, изготовленный по приказу Николая I для станции, можно увидеть и сегодня; что запомнилось при ее посещении свояченице Льва Толстого и за какие заслуги эта станция (единственная в СССР) была удостоена ордена Отечественной войны I степени.

Между Москвой и Санкт-Петербургом

Речь пойдет об узловой станции Бологое-Московская, которая расположена в городе Бологое Тверской области – на главном ходу Октябрьской железной дороги (Москва – Санкт-Петербург). Она известна тем, что располагается практически посередине между двумя главными российскими городами. Хотя, если быть точными, расстояние до Санкт-Петербурга меньше на 12 км, чем до Москвы.
Станцию Бологовская (1-го класса) открыли 175 лет назад, в 1851 году, в составе Санкт-Петербурго-Московской железной дороги. Недалеко – озеро Бологое. Название, как полагают филологи, произошло от слова «благое» – значит, «хорошее». После переименования дороги в 1855 году это была станция уже Николаевской магистрали. В 1863-м она получила название Бологое.
Типовое одноэтажное каменное здание вокзала имело длину 115 метров с двумя каменными платформами с обеих сторон, покрытых у пассажирского здания навесами. Вокзал построили в русско-византийском стиле с элементами флорентийской архитектуры. Сначала он имел один этаж с козырьком, нависающим над платформой.
Здание включало в себя залы ожидания для пас-сажиров 1 – 3 классов, а также кассовое, багажное и телеграфное отделения, буфет, кухню, общий зал и дамские комнаты. В западной части – императорское отделение из пяти комнат. Их убранство впечатляло. В интерьере использовали драпировку, дубовый паркет, были здесь и мраморные камины. На отделку императорских покоев израсходовали 1,4 тыс. рублей серебром – огромные деньги! При постройке железной дороги император Николай I приказал изготовить восемь резных дубовых буфетов для ресторанов самых крупных станций. Бологое входило в их число. Сегодня посудный шкаф и стол из красного дерева можно увидеть в городском музее имени Н. И. Дубравицкого.
Вокзал был островного типа, то есть располагался между главными путями. Говорят, что пассажиры после сытной трапезы в станционном буфете иногда не могли быстро сориентироваться, где направление на Москву, а где на Санкт-Петербург.
Кроме того, на станции построили круглое кирпичное паровозное депо.
После ввода в эксплуатацию в 1870-м Бологое-Рыбинской железной дороги станция стала узловой. Пришлось расширить пассажирское здание, и эти работы затянулись до 1877 года. Так над зданием появился второй этаж. Туда перенесли часть служебных помещений с первого этажа и предоставили квартиры для агентов службы эксплуатации.
На станции, расположенной между двумя столицами, нередко бывали именитые пассажиры. Один из них – французский поэт Теофиль Готье, который был впечатлен убранством станции. Cвояченице Льва Толстого Татьяне Кузминской запомнилась на станции… арфистка – «длинная белесая, с длинным неподвижным лицом и прелестным пуделем, сидящим на задних лапах возле нее. Она безучастно наигрывает на арфе какой-то бесконечный вальс».
В 1897 году была открыта Бологое-Псковская линия Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги. В 1902-м началось строительство Бологое-Полоцкой магистрали.
В 1903 году станцию Бологое вновь переименовали, на этот раз в Бологое-Николаевское. После революции, в 1923-м, она получила новое название – Бологое I Октябрьское, а в 1932-м – Бологое-Московское.

«Горит Бологое, горит Бологое…»

Годы Великой Оте-чественной войны – особая страница в ее истории. Бологое – это единственный железнодорожный узел между Москвой и Ленинградом, который не удалось захватить фашистам.
В самом начале войны сюда начали прибывать беженцы из западных регионов СССР. Позднее – пассажирские поезда с эвакуированными детьми и женщинами из Ленинграда. В июне и июле 1941 года даже ходил поезд Ленинград – Бологое.
Осенью того же года на Бологовский узел и железнодорожную линию Ярославль – Сонково – Медведево – Бологое пришлась основная доля перевозок для четырех(!) фронтов: Ленинградского, Волховского, Северо-Западного и Калининского. Железнодорожники работали на износ. К линии фронта один за одним следовали эшелоны со снарядами, продовольствием, военнослужащими и техникой. Здесь принимали составы с ранеными и беженцами.
Учитывая важность узла, Наркомат путей сообщения и руководство дороги приняли решение перенести управление южной частью Октябрьской магистрали в Бологое. Руководство принял заместитель начальника Октябрьской железной дороги Борис Саламбеков.
С 1941-го по 1944 год оккупанты предпринимали множество попыток захватить железнодорожный узел. 22 июля 1941-го произошел один из самых мощных налетов вражеской авиации. Немцы бомбили район главного железнодорожного парка и нефтебаков.
Особенно тяжелым был период с июня 1941-го по май 1942 года. Фашисты рвались к Москве, но потерпели поражение. Контрнаступление начали советские войска. Грузопоток был огромным. Архивы сохранили некоторые сведения: на Бологовском железнодорожном узле бригада Демидова в июле 1941 года непрерывно находилась на паровозе 117 часов (почти шесть суток), бригада Симонова – 114 часов.

21 июля 1942-го Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий правительства и военного командования и проявленное при этом мужество была награждена большая группа железнодорожников. В их числе 44 работника Бологовского отделения Октябрьской дороги. Но впереди были новые испытания. В марте 1943 года фашисты бомбили Бологое и расположенную рядом станцию Медведево в течение 10(!) суток. Это была отчаянная попытка парализовать работу Бологовского железнодорожного узла. После таких налетов казалось, что возродить узел (тем более быстро возобновить работу) невозможно. Через два дня, 25 марта, была перехвачена шифровка, в которой докладывалось: «Станций Бологое и Медведь не существует. Они стерты с лица земли». Но оккупанты просчитались. То, что разрушалось ночью, днем невероятными усилиями восстанавливалось, и движение поездов продолжалось. На станции специально построили подземный диспетчерский пункт с автономным энергоснабжением, связью и комнатами отдыха.
Как подсчитали историки, за годы войны вражеская авиация совершила на Бологое 527 налетов!
Как тут не вспомнить стихотворение «Сорок третий..» поэта Михаила Матусовского:

«…Пылают мосты, выгибаясь дугою.
На Едрово путь перекрыт.
Горит Бологое, горит Бологое,
Которые сутки горит…».

Рискуя жизнью

На вокзале станции Бологое можно увидеть обелиск железнодорожникам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. Наравне с мужчинами трудились женщины. Одна из них – Анна Кузнецова. Во время одного из налетов от взрыва бомбы у нее сильно пострадали ноги. Женщина истекала кровью, но из последних сил доползла до стрелочного перевода, перекинула балансир, закрепила остряки и… умерла.
Здесь установлена и мемориальная доска дважды почетному гражданину города Бологое и почетному железнодорожнику Ивану Родионову. В самые тяжелые годы – с 1941-го по 1945-й – он возглавлял Бологовское отделение Октябрьской железной дороги.
В 1975 году на перроне станции открыли мемориальную стелу в честь подвига железнодорожников в годы войны, в 1985-м здесь появился паровоз-памятник Эу706-10. В том же году станция Бологое была награждена орденом Отечественной войны I степени – за заслуги в обеспечении Советской армии и Военно-морского флота в годы Великой Отечественной войны. В 2021-м возле станции Бологое открылся мемориал «Легендарный Маресьев» (на фото).

Подготовил Дмитрий ВЛАДИМИРОВ