Героям – низкий поклон!

Брестская крепость первой приняла на себя удар врага в июне 1941 года и стала символом несломленной силы духа нашего народа. Мужество и стойкость проявили и железнодорожники, которые самоотверженно сопротивлялись врагу и стойко держали оборону вокзала станции Брест-Центральный. Об их подвиге рассказывает в том числе экспозиция в мемориальном комплексе «Брестская крепость-герой», которую накануне памятного дня посетил корреспондент отраслевого издания.

Интерес к этому знаковому месту в городе над Бугом с течением времени не уменьшается. Например, в прошлом году легендарную цитадель посетили 723 тыс. человек. Это и жители Беларуси, и многочисленные гости из других стран. Экскурсию для нас провела старший научный сотрудник мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» Анна Лосенкова.
– Оборона железнодорожного вокзала стала частью истории города и Великой Отечественной войны, – начинает рассказ Анна Владимировна. – Та ночь на 22 июня выдалась тревожной, неспокойной. Начальнику линейного отряда милиции Брест-Литовской железной дороги позвонили из оперативного пункта милиции станции Ивацевичи и доложили, что в районе станции Береза-Картузская с неизвестного самолета обстрелян состав скорого пассажирского поезда, который следовал из Москвы в Брест. При этом с главным вокзалом города над Бугом уже никакой связи не было – телефон и телеграф не работали.

Вероломное нападение

Последние мирные часы вокзал еще «проживал» в своем обычном ритме. Среди пассажиров, дожидавшихся утренних поездов, было несколько групп командированных военнослужащих. Свидетельством этого момента является письмо Владимира Витвицкого, отправленное 21 июня в 12.00 с почты. Мужчина писал своей матери Анне Александровне, что находится в командировке. Почта еще работала. Некоторые военные разместились в агитпункте вокзала. Под утро вдруг послышался вой самолетов и грохот артиллерии. Западная сторона Бреста озарилась вспышками.
– Люди выскочили на привокзальную площадь, не понимая, что происходит. Кто-то решил, что это начались маневры Белорусского военного округа. Но когда снаряды начали взрываться в городе, все поняли: пришла страшная беда – началась война. Уже вовсю горели казармы Северного городка, и небо над Брестской крепостью пылало огнем, – продолжает экскурсовод.
В ту ночь на станции дежурил диспетчер Алексей Шихов. Вот как он рассказывал о начале войны писателю Сергею Смирнову: «В 3.45 спустился к дежурному по станции – все было нормально. Вернулся к себе на второй этаж. У меня долго стоял в Заболотье поезд: чистил топку. Запросил Заболотье: «Ушел поезд?» – «Нет, не ушел – чистит». Пошел в кабинет к главному диспетчеру, попытался вызвать Управление дороги в Барановичах, но связи не было. Сказал об этом механику по связи, пошел к себе – и вдруг слышу взрыв! Через открытое окно вижу: горят казармы Северного городка. Потом начался обстрел вокзала».
Алексей Петрович вместе с диспетчером Ширшовым скрутили график движения поездов и спрятали его в шкаф. Около 7.30 появился начальник Брестского отделения Лев Елин и старший диспетчер Иванов. Тогда послали в Жабинку паровоз с двумя стрелками проверить путь. Когда он уехал, по перрону била пулеметная очередь. После разрыва трех гранат Елин и начальник отдела кадров Соболев упали на землю.
Немцы на тот момент находились на Московской стороне вокзала, работники предприятия стали прятаться в подвалах, в которых к 8.30 уже находилось много пассажиров и солдат. А всего через полтора часа враги полностью заняли вокзал. Они призывали брестчан сдаваться, и половина из подвала вышла. Но солдаты и железнодорожники остались! Ночью к ним пробрались старший лейтенант, политрук и старшина. Собравшись вместе, выяснили, что в подземелье самостоятельно действовали две группы. Объединившись в одну, решили сражаться до последнего патрона. И даже стены помогали
– О том, что происходило на Брестском вокзале в последующие дни и часы, точно установить довольно сложно, так как воспоминания участников событий порой противоречивы, – отметила Анна Лосенкова. – Проанализировав рассказы железнодорожников, за основу взяли слова Шихова. Именно он был дежурным диспетчером в ночь на 22 июня, девять дней оставался там и вышел из подвала одним из последних.
Подземелье вокзала – довольно сложный лабиринт помещений общей площадью около тысячи квадратных метров. Подвалы размещаются с трех сторон здания: с Граевской, восточной и Московской. Под центральным залом подвалов нет. Со стороны привокзальной площади тянется узкий коридор, от которого в направлении реки Мухавец отходят две огромные трубы диаметром почти в рост человека. Не исключено, что это часть старой системы водоотвода. Говорили, что в царские времена из подвалов был прорыт ход к Волынскому форту Брестской крепости. Один из старейших работников станции Владимир Васильевич Финцклер рассказывал, что в 1944 году, после освобождения Бреста и при разминировании города, в ходе осмотра подвалов эти трубы уже никуда не вели – были засыпаны буквально в десятке метров от входа. Много лет спустя эту информацию подтвердила местная группа диггеров.
Так получилось, что капитальная стена разделила защитников вокзала. Это было связано с особенностями конструкции здания: подсобные помещения с Граевской стороны в довоенные годы предназначались для технического обслуживания – здесь размещалась котельная. С Московской стороны, очевидно, располагались так называемые «чистые» помещения для складов. По словам Шихова, военнослужащие и железнодорожники во главе с лейтенантом Николаем Шимченко и старшиной Павлом Басневым оказались в подвалах с Граевской стороны. С Московской остались милиционеры под командованием Воробьева. Правда, в стене, судя по всему, тогда существовал небольшой лаз. Возможно, защитники вокзала просто не нашли его в кромешной темноте, но об этом история умалчивает.

Анна Владимировна обратила внимание на экспонаты военных лет, находящиеся в экспозиции. Здесь фотографии работников Брестского отделения и защитников вокзала, их личные вещи и оружие. Привлекают внимание и немецкие пропагандистские листовки-пропуска, которые нашли через несколько десятилетий после окончания войны на вокзале станции Брест-Центральный. Их фашисты массово сбрасывали с самолетов. Эти материалы создавались Министерством пропаганды и специальными ротами пропаганды вермахта с целью деморализовать Красную армию, посеять панику и убедить солдат дезертировать.

Выстоять любой ценой

На второй день осады враги пустили в подвалы то ли дым, то ли газ. Также кидали подожженную паклю. Прятавшиеся в подвалах смачивали платки в баке для отопления и через них дышали. Почти час немцы бросали вниз гранаты, но людей спасали подвальные перегородки. И фашисты эту идею оставили.
– Немецкие солдаты поняли, что советские железнодорожники сдаваться не намерены, и решили применить «тяжелую артиллерию». На третий-четвертый день в подвалы со всех сторон начала поступать вода – враги подтянули к окнам шланги. Защитников вновь спасали перегородки подземелья. Отсеки затапливало поочередно, и это давало немного времени для спасения. Захватчики постоянно пытались спуститься вниз, но красноармейцы отстреливались, – продолжает рассказ старший научный сотрудник.
По воспоминаниям милиционеров, 25 июня три человека из группы Воробьева смогли незаметно покинуть подвалы с Граевской стороны и выбраться из окружения. С наступлением темноты вышли еще шестеро во главе с Андреем Воробьевым. Непонятно только, как, прорываясь через Граевскую сторону, группа Воробьева не встретилась с бойцами лейтенанта Шимченко и старшины Баснева? И почему одни вышли, а другие нет? На что могли рассчитывать храбрецы, оставшись в кромешной темноте по пояс, а то и по горло в воде? Возможно, они надеялись на скорый приход Красной армии. Но силы были на исходе…
На следующий день фашисты действовали более решительно. Солдаты подогнали паровоз с мощным насосом и с огромной силой начали нагонять воду в подвал. Двое суток длилось затопление, безнадежно были испорчены остатки продуктов со склада ресторана, иссякли батареи фонарей. В окна летели газовые шашки…

Подземелье помнит…

К Михаилу Мартыненко подошли два красноармейца. Один из них высказал предположение, что от вокзала к реке Мухавец проходит водосливная канализация, по которой можно выбраться из подвала. Они попросили револьвер, чтобы пойти на разведку. Мартыненко дал парабеллум (немецкий самозарядный пистолет), но через три часа солдаты вернулись ни с чем, поскольку не нашли подземный ход.
Вода между тем поднялась до критического уровня, и люди от безысходности решили выходить. Утром 29 июня им удалось выбраться под навесной перрон. В числе первых – Мартыненко и Шихов. Взяв с собой куски кирпича, под видом рабочих по уборке территории они пытались затеряться, отошли уже на значительное расстояние, как вдруг три немца настигли их окриком «Хальт!» («Остановись!»). Ударив прикладами, повели пленников к навесному перрону, где уже находились остальные вышедшие из подвалов. В шеренге было 27 человек, в том числе две женщины – работницы местной дистанции сигнализации и связи. После четырех суток, проведенных в воде, их тела были изможденными. Самых истощенных военных немцы отделили и отправили в лагерь Тересполя – к пленным из Брестской крепости.
Сейчас точно не известно, оставался ли в подземелье еще кто-либо. В начале 50-х годов во время реконструкции вокзала при разборке стены и дымовой трубы старой котельной были обнаружены останки четырех человек. Вокзальный подвал и сейчас напоминает о мужестве жителей города, стойкость которых вызвала уважение даже у врагов.

Их подвиг бессмертен

На Московской стороне вокзала станции Брест-Центральный расположена памятная доска, посвященная подвигу железнодорожников Брестского отделения в годы Великой Отечественной войны. На ней высечены имена шести работников магистрали, которые героически исполнили служебный долг и сведения о которых удалось найти в архивах.
Лев Елин родился в Камышине Волгоградской области. После окончания школы работал на железной дороге в разных должностях. В город над Бугом переехал в 1939 году, а в июне 1941-го был начальником Брестского отделения Брест-Литовской железной дороги. Во время нападения фашистов он прикрывал отход оборонявшихся в подвалы, был тяжело ранен. Две девушки отнесли его на носилках в железнодорожную больницу, которая располагалась недалеко от вокзала, где спустя несколько часов он умер. У Елина остались супруга и двое детей. Дочь Наташа погибла в 1944-м, сын переехал в Саратов и трудился в редакции местной газеты. Лев Давыдович был перезахоронен 21 марта 1972 года с территории больницы на кладбище «Плоска» в Бресте.
Среди защитников вокзала – Михаил Лебедев. Он также принимал участие в боях под Москвой (Ярцево, Вязьма). В результате тяжелого ранения 8 ноября 1941 года лишился обеих ног, лечился и работал в Горьковском госпитале в должности заместителя начальника эвакогоспиталя по политической части. В феврале 1946-го демобилизовался и вернулся на Родину. С 1946-го по 1961 год трудился на партийной работе, также был председателем рыбхоза. За многолетний добросовестный труд награжден орденом Ленина, орденом Красного Знамени и «Знаком Почета», различными медалями и грамотами.
Михаил Мартыненко родился в 1912 году в деревне Метелево Новосибирской области. В июне 1941-го был начальником Брестской дистанции сигнализации и связи, активно участвовал в обороне вокзала до 29 июня и, возможно, одним из последних покинул подвалы. С августа 1941-го по март 1943 года находился в рядах подпольной партийной организации, затем был политическим руководителем партизанского отряда имени Лазо Пинского соединения. С июня 1944-го работал в Управлении Брест-Литовской железной дороги (город Барановичи). Также Михаил Петрович был начальником службы связи Белорусской железной дороги. Он награжден орденами Красной Звезды, «Знаком Почета» и многими медалями. В 1969-м вышел на заслуженный отдых, посвятив магистрали 35 лет, но продолжил заниматься общественной деятельностью.
Алексей Шихов в военные годы трудился чернорабочим на станции Береза-Картузская и выполнял задания подпольной организации. С февраля 1943-го по 1944 год был в партизанском отряде имени Фрунзе Брестского соединения. На заслуженный отдых вышел в 1973 году. Награжден орденом Красного Знамени, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «Партизану Отечественной войны» II степени.
Очень мало сведений осталось о жизни Бориса Иванова. Известно, что он родился в Пскове. На момент начала Великой Отечественной был старшим диспетчером на станции Брест-Центральный. По свидетельству очевидцев, погиб в первые часы войны.
Немного информации осталось и о Петре Ширшове, который накануне войны трудился диспетчером станции Брест-Центральный. По воспоминаниям Мартыненко и Шихова, он принимал участие в обороне вокзала и смог выйти из подземелья 29 июня.

Земля героев

Сегодня вокзал станции Брест-Центральный, которому недавно исполнилось 140 лет, – значимый объект и одна из достопримечательностей города над Бугом. Его работу контролирует и руководит коллективом Андрей Игнатюк.
– Мы с большим уважением относимся к истории и благодарим защитников родной земли за мирное небо над головой. Помним, какой вклад внесли железнодорожники в завоевание Победы. По многолетней традиции 22 июня обязательно почтим память всех павших минутой молчания, возложим цветы к мемориальной доске защитникам вокзала. Многие ветераны и работники магистрали в этот день посетят легендарную цитадель, – подытожил Андрей Владимирович.

Благодарим за содействие работников мемориального комплекса «Брестская крепость-герой». При подготовке материала также использовались сведения из книги «Брестский железнодорожный вокзал – Западные ворота страны» (авторы – ветеран вокзала станции Брест-Центральный, почетный железнодорожник Савва Шпудейко и журналист Игорь Муфель).

Ольга ПЛЮХАЕВА