В сердцах поколений

На восточной окраине рабочего поселка Елизово Осиповичского района Могилевской области вблизи железнодорожного моста через реку Березина стоит памятник. Это братская могила, в которой покоятся останки ста советских воинов и партизан (включая неизвестных солдат), погибших в боях с немецко-фашистскими захватчиками в период с 1941-го по 1944 год.

Ежегодно в День Независимости Республики Беларусь работники Военизированной охраны возлагают к подножию цветы и венки, чтобы почтить память павших героев и еще раз вспомнить о том, какие ожесточенные сражения велись здесь тогда.
28 июня 1941 года командование Западного фронта отдало боевое распоряжение № 1 4-му воздушно-десантному корпусу. Ему предписывалось выдвинуться на рубеж реки Березины и силами одной бригады занять оборону для сдерживания наступающих немецких войск: «С получением сего немедленно занять одной бригадой оборону по восточному берегу р. Березина у Свислочи. Задача – не допустить переправы противника на восточный берег р. Березина. Бригаде надлежит отрыть окопы полного профиля и подготовить мост к взрыву, но взрыв произвести только в случае невозможности удержать его за собой. Все отходящие в этом направлении группы, а главным образом одиночек, задерживать, вливая их в подразделения и используя для обороны моста. Необходимо помнить, что главной задачей вам поставлено – не допустить переправ противника через р. Березина, несмотря ни на какие жертвы.
Организовать и вести разведку в западном, северо-западном и юго-западном направлениях на глубину до 30 км.
Начальник штаба Западного фронта генерал-майор Климовских».
По форме задача командованием фронта была поставлена правильно, но неконкретно. Поскольку на этом участке находились два населенных пункта с названием Свислочь: местечко, а в двух километрах – железнодорожная станция (после войны переименованная в Елизово). В обоих поселениях находились большие мосты через Березину. Какой из них надлежало минировать и взрывать? А указания должны были быть четкими, ведь из-под Минска, через Осиповичи на Могилев, в это время спешно следовали эшелоны с отступающими войсками.
Поскольку гитлеровцы к моменту выхода приказа уже заняли Бобруйск, а мост через Березину у города был взорван, десантники правильно поняли задачу – оборонять деревянный мост у местечка Свислочь. Они полагали, что сейчас вражеские танки двинутся именно сюда. Так и произошло. Десантники оказали сопротивление, но мост по неизвестным причинам не взорвали, он рухнул после прохода первых танков. Ведя оборонительный бой, десантники отступили.
Вынужденная пауза озадачила Гудериана, стремительность наступления на Быхов и Могилев срывалась. Немедленно был отдан приказ мотострелкам 12-го полка взять соседний, железнодорожный мост силой батальона майора Хофмана. Ночью под прикрытием сильного тумана нацисты направились на захват, но не остались незамеченными. Завязалась перестрелка, а затем и настоящий бой. Когда в 8 утра на звуки боя подтянулись основные силы батальона, они увидели, как на станцию с обеих сторон – из Осиповичей и Могилева – прибывают бронепоезда. Перегруппировавшись, немцы начали атаку на оба поезда, выведя из строя паровоз бронепоезда, прибывшего из Осиповичей. Это был необычный состав для охраны мостов от авиации, на котором установили зенитные орудия. Вместе с этим бронепоездом в одном эшелоне прибыли бойцы 8-го и 14-го отдельных железнодорожных батальонов. Их сформировали по штату военного времени в местечке Цель под Лапичами. Батальоны заняли оборону и тоже вступили в бой.
Второй бронепоезд открыл огонь, курсируя между мостом и станцией по своеобразной линии фронта – насыпи, разделяющей стороны. Фашисты увидели, что с ходу станцию не взять, появились потери, количество их росло. Хофман взмолился о помощи. Ему немедленно был откомандирован артдивизион и направлена из-под Бобруйска группа танков. Чуть позже Гудериан выпросил и авиаподдержку в виде звена «юнкерсов». Но защитники моста не думали сдаваться, демонстрируя упорство и бесстрашие.
Наконец, о бое стало известно в штабе фронта в Могилеве. Для бомбежки железнодорожного моста (уже без заботы о запертых перед ним эшелонах из Минска) была направлена авиация дальнего действия. Но тихоходные ТБ-З не имели прикрытия истребителями и становились легкой добычей еще задолго до подлета к мосту. Страшную картину падающих, горящих как факелы самолетов наблюдал и Константин Симонов, бывший в это время в Бобруйске и описавший ее частично в своем романе «Живые и мертвые». Военнослужащие из 11 экипажей, исполнившие свой долг, покоятся ныне на кладбище агрогородка Сычково Бобруйского района.
Летчики погибли, а бой продолжался. Целый день 30 июня бойцы железнодорожных войск, экипаж неизвестного бронепоезда с зенитками и бронепоезд войск НКВД «Бепо 73» вели упорный бой с превосходящими силами противника. Ситуация начала меняться с появлением самолетов и танков противника. «Бепо 73» вышел из боя на станции и начал медленно отходить через мост в направлении Могилева, ведя огонь по наседавшим «юнкерсам». Один самолет противника был сбит, но остальные разнесли в клочья железнодорожное полотно на пути отступления. Экипаж покинул свою «крепость» и, понеся потери, скрылся в ближайшем лесу.
Потеряв огневую поддержку, бойцы батальонов также начали отход со станции. Сражаться до последнего продолжал лишь бронепоезд с зенитками. До сегодняшнего дня неясно, кто был в числе экипажа, какой части принадлежала эта боевая единица. Платформы с орудиями имели лишь фронтальную защиту, сверху ничем не были защищены. Находясь в зоне перекрестного обстрела, зенитчики не смогли своевременно покинуть платформы, и ворвавшиеся на станцию гитлеровцы сожгли их из огнеметов. Это произошло вечером 30 июня. Получив доступ к мосту, нацисты тут же пригнали на его переоборудование жителей из местечка Свислочь. Был уложен настил, по нему пошла техника. В тот же день ремонтников расстреляли…
Действия батальона Хофмана по захвату моста у станции Свислочь были отмечены как самоотверженные в сводке сухопутных сил вермахта. Позже этот бой был описан немцами в многочисленных воспоминаниях и мемуарах. Сохранившиеся источники дают разные данные о потерях. Наиболее вероятная цифра – около 200 человек.
Об этом бое не сообщалось в сводках Информбюро, он не вошел в историю войны как образец мужества советского солдата. 280 погибших бойцов считались «пропавшими без вести в бою». Но местные жители, которые хоронили защитников родной земли в братской могиле, знали горькую правду. О сожженных зенитчиках вообще не осталось ни весточки…

Олег ЮРЧЕНКО, заместитель начальника Гомельского отряда по общим вопросам