На кадрах – целая эпоха
Какими они были, строители первых пятилеток в СССР, герои Великой Отечественной войны? Они с энтузиазмом смотрят на своих потомков с черно-белых фотографий. Все такие разные и в то же время очень похожие – люди одной ушедшей эпохи. Каждый снимок – маленькая история. Не менее удивительна история жизни тех, кто создавал летопись первой половины XX века. О многих мастерах фотографии мы уже рассказывали, и сегодняшняя публикация продолжает эту тему. Речь пойдет об Аркадии Шайхете. Еще до войны его считали одним из главных репортеров СССР, и многие снимки признали шедеврами (никак не меньше!) мировой фотографии.
Аркадий Самойлович родился в 1898 году в Николаеве, был четвертым ребенком в семье. Его отец торговал бочковым пивом, мама держала небольшую швейную мастерскую. Мальчик окончил четыре класса начальной школы и пошел работать подручным слесаря на судостроительный завод. Он жил на сломе эпох. Когда началась Гражданская война, служил в Красной армии в… духовом оркестре. Именно в тот период парень заболел сыпным тифом, который дал осложнения на сердце. Впоследствии это сильно скажется на здоровье. Из-за болезни он был вынужден оставить службу. Обосновался в Москве, устроился ретушером в фотоателье со звучным названием «Рембрандт». И вскоре судьба подарила встречу с человеком, который изменил всю его дальнейшую жизнь.
Если бы не случай…
Позже Аркадий вспоминал: «Может быть, так и протекала бы моя жизнь в задней комнатушке ателье за столом ретушера, если бы не случай. Один опытный журналист посоветовал мне перейти на фоторепортаж…
Вооружившись универсальной камерой размером 9х12 с выдвижным мехом, я, полный молодого задора, приступил к работе». Этим человеком был супруг тети Дмитрий Бразуль-Брешковский, журналист «Рабочей газеты». Именно это издание впервые опуб-ликовало фотографии Шайхета – репортаж «Дом отдыха в Тарасовке. Физкультура под Москвой».
Бразуль-Брешковский, ответственный секретарь Российского телеграфного агентства, разглядел в молодом человеке творческий потенциал. Тот прислушался к словам мэтра.
В 1923 году молодого фотографа пригласили в редакцию еженедельного журнала «Московский пролетарий». Аркадий также сотрудничал с журналами «СССР на стройке», «Наши достижения». Ему посчастливилось познакомиться с главным редактором «Огонька» Михаилом Кольцовым. Аркадия приняли в штат популярного издания, что также было большой удачей. По поручению руководства «Огонька» Шайхет снимал похороны вождя мирового пролетариата Владимира Ленина. Мороз в те январские дни стоял просто лютый. Неудивительно, что фотограф успел сделать только два кадра – дальше замерзший затвор отказал.
В том же 1924 году Аркадий сделал первый фоторепортаж с первомайского парада. Он начал использовать диагональное построение кадра, что стало одной из отличительных черт его стиля.
В 1925-м в «Огоньке» появилась серия его снимков, посвященных завершению строительства Шатурской ТЭЦ. В историю вошли два кадра – «Лампочка Ильича» и «Открытие Шатурской электростанции». Знаковым для Шайхета стал 1926 год: он участвовал в первой выставке фоторепортажа, организованной Ассоциацией московских фоторепортеров.
Карьера нашего героя стремительно шла вверх. Но в 1927 году как гром среди ясного неба прозвучала новость об… аресте Аркадия Самойловича. Причина – ложный донос. На допросе в Бутырской тюрьме ему предъявили обвинение в том, что он «изобличается в передаче за вознаграждение польской дипмиссии фотографий, не подлежащих оглашению за границей». Вмешался Михаил Кольцов, и Шайхета отпустили.
В ритме нового времени
Период становления советского государства – время непростое и интересное одновременно. Столько тем для репортажей! Журналистам покой только снился. Но такой ритм Шайхету был по душе, он старался везде успеть и выполнить задание редакции качественно и в срок. Порой это граничило с фанатизмом. Он очень любил снимать с верхних точек, и не важно откуда – с деревьев, крыш домов и даже колоколен. Говорят, однажды в поисках нужного ракурса Аркадий Самойлович чуть не сорвался с фермы под крышей Киевского железнодорожного вокзала. В последний момент успел за что-то ухватиться и все же сделал нужный кадр. Съемка с высокой точки хорошо передавала размах социалистического строительства. Пример тому – фотоработы «Театральная площадь. Вид с Большого театра» (1926), «Утренняя зарядка» (1927), «Турксиб. Первый поезд» (1930), «Первые машины Горьковского автозавода» (1930). А еще на кадрах много динамики, движения, что также было символом развития большой страны. Это видно в таких работах, как «Киевский вокзал» (1936), «Лыжный ход красноармейцев» (1928), «Велосипедисты на Красной площади» (1924). Казалось, что Шайхету была подвластна любая тема.
«Как выглядел фотограф того времени? Он был молод, хорошо одет, на съемку шел с фотокамерой (чаще всего это был «Нетль»), с круглым тяжелым штативом, на который можно поставить «зеркалку» и набором (обычно 12 по 2) кассет со стеклянными пластинами. Короче, нес на себе примерно 19 килограммов. Потом появилась «Лейка», пленка с 36 кадрами, стало полегче. Но штатив был обязательным элементом экипировки», – вспоминал фотограф Марк Марков-Гринберг.
Шайхет, настоящий трудоголик, во времена работы в «Огоньке» в год совершал порой более двух сотен командировок! Это был очень ответственный человек, который стремился во что бы то ни стало выполнить задание. Порой весьма неординарным способом… Известная история связана с женским экипажем самолета «Родина», который совершил беспосадочный перелет Москва – Дальний Восток. Редактор «Огонька» поручил Шайхету сделать фотоочерк. Все бы хорошо, но любимицы всего СССР Гризодубова, Раскова и Осипенко категорично заявили, что на съемку им нечего надеть. Что делать? Находчивый фотограф повел их в магазин, одел с «иголочки» и отснял материал. А счет… предъявил редакции. Сумма была огромная, но снимки получились превосходные: лица летчиц просто светились от радости.
Признанный мастер
Аркадий Самойлович все свободное время посвящал профессии, в которой давно стал корифеем, признанным мастером. В 1928 году участвовал во всесоюзной фото-выставке «Советская фотография за 10 лет» и был удостоен диплома I степени. В 1930-м открылась выставка фотографов «Огонька», которую впоследствии демонстрировали в Лондоне. Из 400 представленных фотографий 150 работ принадлежали Шайхету – лучшее, что он создал за 5 лет.
В 1930 году Аркадий Самойлович стал сотрудничать с журналом «СССР на стройке», главным редактором которого был Максим Горький.
Большой резонанс в Европе вызвал творческий проект о ходе социалистического строительства в СССР. Специальный раздел составила серия «День московской рабочей семьи». Над ним работали несколько фотографов, в том числе Шайхет. В 1934 году он снимал встречу челюскинцев для газеты «Правда». С 1938-го мастер работал в «Иллюстрированной газете». В тот период появилась хорошо известная фотография «Экспресс», на которой изображен паровоз в клубах пара.
С камерой – на передовой
Войну Шайхет встретил фотокорреспондентом в «Иллюстрированной газете», которую в августе 1941 года переименовали во «Фронтовую иллюстрацию». Его снимки публиковали «Правда» и «Красная звезда».
Мастер понял свою задачу мгновенно: день за днем показывать мужество и героизм советских людей в борьбе с врагом. Цикл военных фотографий он начал со съемки ополченцев во время боевых занятий перед отправкой на фронт. Постановление о создании народного ополчения вышло 4 июля 1941 года. Уже на следующий день в приемные комиссии поступило более 300 тыс. заявлений от москвичей и жителей области. На фотографии Шайхета можно увидеть марш отряда самокатчиков – так называли военно-служащих велосипедных подразделений – на фронте они, как правило, занимались разведкой.
Когда началось наступление немецких войск на Москву, Аркадий Самойлович снимал репортажи о подготовке к обороне столицы и вел хронику осажденного города. Среди первых его фотографий этого времени – кадр на станции метро «Маяковская», когда была бомбежка столицы СССР. Днем метро работало в привычном режиме, а вечером принимало людей на ночлег.
В 1942 году внимание всего мира было приковано к Сталинграду. Там разворачивалось одно из самых кровопролитных сражений в истории человечества. Сталинградская битва длилась 200 дней. И Аркадий Самойлович почти весь этот период провел на передовой. Во время одного из боев он сделал один из своих самых узнаваемых военных снимков – запечатлел, как командир роты ведет в атаку солдат-пехотинцев. Фотография с авторским названием «Политрук» вошла в серию документальных снимков Шайхета, созданных в период обороны города, за участие в которой фоторепортер был награжден медалью.
В августе 1943-го в ходе Орловской наступательной операции Аркадий Самойлович вместе с советскими воинами участвовал в освобождении города Карачева, который был захвачен немцами еще в 1941 году. В этом городе Шайхет стал свидетелем случайной встречи. Военнослужащий увидел своих сестер, которым посчастливилось спастись от смерти. Их отца и мать во время оккупации расстреляли фашисты. Снимок с эмоциональным названием «Здравствуйте, родные!» опубликовали многие газеты. Он стал символом трагедии и надежды одновременно. К слову, герой фотографии – 22-летний солдат Александр Широбоков, автослесарь 1267-го зенитного артиллерийского полка, прошел всю Великую Отечественную, участвовал в войне с Японией. Он вновь вернулся в родной город. Шайхет часто делал акцент на изображении главного героя. В глазах обычного солдата можно прочитать многое: героизм, самоотверженность, боль и отвагу…
В ноябре 1943 года Красная армия освободила Киев. Шайхет запечатлел советских солдат, которые идут строем по разрушенному городу мимо главной улицы – Крещатика. Фотограф остался верен себе, он сделал кадр с верхней точки, чтобы передать ширину и простор магистрали, лежащей в руинах.
За годы войны герой нашей публикации побывал на многих фронтах, был ранен и получил контузию. В его наградном листе (1944 год) говорилось, что он «проделал огромную работу по освещению героики Отечественной войны» и вместе с передовыми частями Красной армии прошел Сталинград, Харьков, Киев, Ровно. Фотографа удостоили ордена Красного Знамени – одной из высших наград СССР.
В 1945 году Аркадий Самойлович дошел до Восточной Пруссии. Там произошел примечательный эпизод. Во время сражений под Кенигсбергом на редакционной машине, оборудованной под фотолабораторию, он вывез с поля боя пятнадцать раненых солдат. Ну разве не герой!
В Данциге в его объектив попали уличные бои и разрушения, страдания мирных жителей, которые лишились всего и были вынуждены бежать из города.
Победа была близка, и чем ближе подходила Красная армия к Берлину, тем ожесточеннее сопротивлялся враг. В апреле – мае 1945 года Шайхет готовил фоторепортажи о боевых действиях в Германии. Вскоре он вернулся в Москву и 21 июля запечатлел прибытие поезда с советскими воинами-победителями. Толпы людей с цветами встречали их на Белорусском вокзале.
Аркадий Шайхет также награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями «За оборону Москвы», «За оборону Сталинграда», «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.». В 1946-м он демобилизовался из рядов Вооруженных Сил.
«Снимки лежали повсюду…»
Без работы он себя не мыслил. «Снимки лежали повсюду. Ванная комната была прежде всего фотолабораторией, а уже потом ванной. Здесь, сидя в темноте рядом с отцом, я видел, как он печатает большие фотографии со стекла или пленки, сушит и ретуширует с ногтя, натертого китайской тушью. Накатка фото была доверена матери, к ретуши допущен я. Как участник процесса, могу подтвердить, что сделать выставочную фотографию в обычной ванной комнате очень просто. Прежде всего делаешь два фанерных щита с войлоком по контуру (чтобы не проникал свет): один для окна, другой на половину ванны. В зависимости от негатива модернизируешь увеличители (удлиняешь штангу на 1 метр для пленки или сдвигаешь до стены увеличитель пластинок). Печатаешь как обычно, проявляешь и закрепляешь в больших кюветах, а промываешь в той же ванне, наполнив ее водой. Сушишь – на бельевых веревках в кухне или комнате. Потом – ретушь. Вот и все. Кстати, составляя проявитель – отец это делал всегда сам, – он не пользовался весами, а составлял на глаз и, по-моему, даже пробовал на вкус», – вспоминал Анатолий Шайхет об отце.
В послевоенные годы Аркадий Самойлович снова работал, хотя и с перерывами, в журнале «Огонек». Участвовал в выставке «Великая Отечественная война в художественной фотографии», во Всесоюзной выставке «Фотоискусство СССР за 40 лет».
Работа на износ не могла не сказаться на его здоровье, организм все тяжелее переносил нагрузки. После войны у фотографа случились три инфаркта. В марте 1959 года не стало его жены, а в ноябре и он ушел из жизни. Умер с фотоаппаратом в руках. Роковой приступ произошел во время съемки для «Юного техника». Аркадий Самойлович потерял сознание и через день его не стало. Родные видели, что он нездоров, но на их уговоры оставить работу репортер ответил: «Я им обещал». Ему был 61 год. Фотографа похоронили в Москве.
Подготовил
Дмитрий
ВЛАДИМИРОВ